В лесной глуши. Продолжение.

Занялась зимняя зорька. Тронулись лоси с ночлега. Старый рогатый лось-вожак впереди. Жадно втягивает он морозный воздух в широкие ноздри. Уши его в постоянном движении. Старик знает путь, которым надо вести семью на покормку. Ему отлично известны все опасные места, где могут устроить засаду враги. Но всего не предусмотришь. И ведет он семью озираючись, понюхивая, послушивая. На пути лежит широкая поляна. Вышли лоси на край ее. Вожак встал — и все встали. Лосица вторит всем движениям лося; лосята тоже.

Чудную картину представляет эта группа гигантов тайги. Ростом больше самой рослой лошади. Большая тяжелая голова с толстой, словно опухшей мордой. Длинные сильные ноги. Лопатчатые рога — до тридцати фунтов весом. Таков образ старого лося. Самка и лосята только ростом поменьше и рогов не имеют. Во всей фигуре лося видна сила и неуклюжесть, а взгляд его маленьких глаз не очень рекомендует ум гиганта. Он, действительно, что называется, прост. И при этой простоте давно бы его извели враги, если бы лось не был осторожен. А врагов этих много. Не страшен лосю неуклюжий медведь. Он отобьется от стаи волков страшными ударами передних ног. Злейшие враги лося — рысь, росомаха, овод и человек.

Рысь и росомаха караулят лося с дерева. Как только подойдет он к засаде, они кидаются ему на шею, грызут ее зубами, пока не прокусят кровеносных жил; лось мчится со страшной быстротой; но враг крепко держится когтями. Кровь брызжет фонтаном из раны. Силы падают. Зверь изнемогает и валится от истощения. Хищник пирует; он пьет горячую кровь; кусками вырывает теплое мясо; он ест до одурения. Но не съесть же рыси или росомахе тридцатипудовую лосиную тушу. Едва двигаясь от сытости, хищник покидает добычу. Ему нужен теперь покой и ничего больше.

Не заботьтесь об остатках пира. Завтра же от гигантской туши лося останутся только кости.

Над вершинами сосен и елей прошумела крыльями черно-сизая птица.

Вы видали ее много раз. Она всюду и везде на всем необъятном просторе нашей родной земли. Она так же обыкновенна на гранитных берегах Мурмана, как и в горных лугах Кавказа; она вездесуща, от полей и лесов Польши до грязных вулканов Камчатки. В песчаной пустыне, вокруг Аральского моря, в полярной тундре, в густой тайге, на хлебных нивах Новороссии, на берегах любой реки эта птица свободно обитает. Ее долго можно не встречать, целые недели. Но где только борьба оставит свой след в виде трупа, там первым из первых явится ворон. Это лучший санитар, очиститель земли нашей от всего мертвого, разлагающегося.

Как только займется заря, вылетает ворон с ночлега из густых ветвей старого дерева. Нужно позавтракать — и он летит на поиски, смотря по сезону: в поле, в лес, на реку, в широкую ли степь или к жилью человека. Тихим, неторопливым полетом летит он под самыми вершинами дерев, осматривая земную поверхность своим умным глазом. Ничто не укроется от этого взгляда.

Радостное кар... кар... раздалось по лесу — ворон увидал в чаще труп лося. Он дал круг, осмотрел все, спустился на дерево. Молча, внимательно, до мелочей обозрена им окрестность. «Кто убийца?» — вертится в уме птицы. И будьте уверены, он дознается. Он непременно найдет спящую рысь или росомаху, каркнет над нею, разбудит ее. Поднимется снова в высь и каркнет громче прежнего, давая сигнал своим братьям. Они чутки и долго ждать не заставят. Вот один, другой спешат на призыв. Прилетели, расселись по вершинам — и пошли разговоры. Совещание кончено. Вожак спустился на землю и пошел важными, неторопливыми шагами к лосю. Он обходит его кругом, останавливается, озирается; подзовет товарищей; осмотрят вместе; тогда начинается пир на весь мир.

Но недолго попировали вороны на свободе. Их карканье давно услыхали другие и спешат на раздел добычи, хотя их и не звали.

Высоко-высоко в воздухе выплывает из-за древесных вершин массивная фигура беркута. Глаз его ищет воронье. Картина пира открылась перед птицей. Орел быстро спускается сверху, прямо на лося. Он не раздумывает, не осматривается. К чему предосторожности? Где и пирует ворон, значит — вполне безопасно. Пирующие расступаются, отпрыгивают в стороны. Честь и место царю птиц. Вороны, однако, не смущены. Они возьмут свое, а орлиная компания полезна: в ней покойнее пировать.

Из чащей выглянул еще гость — волк, которому карканье воронов тоже приятнее всякой музыки. Он добрый десяток верст пробежал по глубокому снегу на этот зов. Устал, задохнулся, язык его высунут, дыхание часто, отрывисто. И этот тоже, не рассуждая, бежит к трупу.

Но орел не расположен уступать добычу. Он взмахнул могучими крыльями и бросается навстречу волку. Горе ему, если он не увернется; но беда и орлу, если противник воспользуется его промахами и вонзит в него свои страшные зубы.

Не ждите, однако, трагического исхода дуэли. Каждый из противников очень любит себя, и бой кончится ничем. В конце концов оба наедятся лосины. Явятся еще орлы, воронье, подбегут другие волки. И от массивной туши лося останутся только кости.

Разойдутся, разлетятся пирующие на отдых, кто куда. Засыплет остов снегом. Но долго еще будут ходить на могилу великана почитатели его мяса. Не раз выроют кости из-под снега и погложут их; не раз еще и поссорятся из-за них.

Однако мы увлеклись и зафантазировались. Мы не совсем, впрочем, повинны в этой фантазии. Возможно, всю ночь она грезилась рыси, засевшей на сучке. Она давно уже услыхала движение лосей с ночлега и осмотрелась в своей засаде. Она, кажется, срослась с сучком, окаменела, как только они показались на поляне. Она готова к нападению; лишь невольная дрожь, пробегая по телу, выдает ее волнение, да глаза острые, пронизывающие, светятся злым зеленоватым блеском.

На поляне все тихо. Только клесты веселой толпой шнырят по веткам пихты и шелушат ее шишки. Семейка пушистых соек показалась на деревьях.

Лось двинулся вперед, а за ним и семья. Ярче загорелись зеленые глаза рыси; усиленно бьется ее сердце; все мускулы напряжены. Еще несколько шагов... скачок — и она на шее вожака.

Вдруг вскрикнула сойка, которой блеснули зеленые рысьи глаза. Остальные подхватили. Моментально лось-передовик фыркнул и бросился в сторону. Кончено! Засада не удалась. А счастье было так близко. О, ненавистная сойка!

Зачем сердиться, моя красавица? Не лазила бы лучше в гнездо соек, не лакомилась бы их птенчиками. Поделом тебе теперь.

Лениво прыгнула рысь с ели и пошла бродить по лесной чаще, И рада-рада, если удастся закусить мышью до самых сумерек. Тогда, может, попадется зайчик.

Однако довольно. Я хотел пояснить вам рисунок, но невольно увлекся жизнью обитателей лесной чащи в зимнее время. Я коснулся лишь немногих из тех, с кем рысь по преимуществу сталкивается зимой. Случайность встреч, случайность положений не вымышлены мной ради красного словца. Идите в глушь дремучего леса, вы все увидите воочию. Вы увидите в сто раз больше.

В глушь леса забираются на зиму многие животные. Сюда заходят даже жители полей. Зимой в лесу теплее, чем в поле. Здесь нет простора леденящему ветру. Только гул идет в вершинах сосен, а внизу — тишина и покой. Поэтому кроются в лесу те, кто не в силах вести борьбу с ветром. А придет лето, наступят жары, и сюда, в лесную глушь, будут укрываться от них другие гости. Но о них в другой раз.